Неточные совпадения
Здесь, именно здесь подражает Богу
человек: Бог предоставил себе дело творенья, как высшее наслажденье, и требует от
человека также, чтобы он был творцом благоденствия и
стройного теченья дел.
Он был среднего роста;
стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов, не побежденное ни развратом столичной жизни, ни бурями душевными; пыльный бархатный сюртучок его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое белье, изобличавшее привычки порядочного
человека; его запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке, и когда он снял одну перчатку, то я был удивлен худобой его бледных пальцев.
На Царицынской станции поезд был встречен
стройным хором молодых
людей, певших: «Славься». Опять добровольцы кланялись и высовывались, но Сергей Иванович не обращал на них внимания; он столько имел дел с добровольцами, что уже знал их общий тип, и это не интересовало его. Катавасов же, за своими учеными занятиями не имевший случая наблюдать добровольцев, очень интересовался ими и расспрашивал про них Сергея Ивановича.
Вронский три года не видал Серпуховского. Он возмужал, отпустив бакенбарды, но он был такой же
стройный, не столько поражавший красотой, сколько нежностью и благородством лица и сложения. Одна перемена, которую заметил в нем Вронский, было то тихое, постоянное сияние, которое устанавливается на лицах
людей, имеющих успех и уверенных в признании этого успеха всеми. Вронский знал это сияние и тотчас же заметил его на Серпуховском.
Представьте себе
человека высокого и когда-то
стройного, теперь же несколько обрюзглого, но вовсе не дряхлого, даже не устарелого,
человека в зрелом возрасте, в самой, как говорится, поре.
Около нее появился мистер Лионель Крэйтон,
человек неопределенного возраста, но как будто не старше сорока лет, крепкий,
стройный, краснощекий; густые, волнистые волосы на высоколобом черепе серого цвета — точно обесцвечены перекисью водорода, глаза тоже серые и смотрят на все так напряженно, как это свойственно
людям слабого зрения, когда они не решаются надеть очки.
Это командовал какой-то чумазый, золотоволосый
человек, бесцеремонно расталкивая
людей; за ним, расщепляя толпу, точно клином, быстро пошли студенты, рабочие, и как будто это они толчками своими восстановили движение, — толпа снова двинулась, пение зазвучало
стройней и более грозно.
Люди вокруг Самгина отодвинулись друг от друга, стало свободнее, шорох шествия уже потерял свою густоту, которая так легко вычеркивала голоса
людей.
Человек — скрылся, явилась Олька, высокая,
стройная девица, с толстой косой и лицом настолько румяным, что пышные губы ее были почти незаметны. Она оказалась тоже неразговорчивой и на вопрос: «Это чей дом?» — ответила...
Она тоже является как будто результатом поверхностной, механической деятельности разума и даже не способна к работе организации фактов в
стройную систему фраз — фокусу, который легко доступен даже бездарным
людям.
Поздно вечером к нему в гостиницу явился
человек среднего роста, очень
стройный, но голова у него была несоразмерно велика, и поэтому он казался маленьким. Коротко остриженные, но прямые и жесткие волосы на голове торчали в разные стороны, еще более увеличивая ее. На круглом, бритом лице — круглые выкатившиеся глаза, толстые губы, верхнюю украшали щетинистые усы, и губа казалась презрительно вздернутой. Одет он в белый китель, высокие сапоги, в руке держал солидную палку.
Его
стройная фигура и сухое лицо с небольшой темной бородкой; его не сильный, но внушительный голос, которым он всегда умел сказать слова, охлаждающие излишний пыл, — весь он казался
человеком, который что-то знает, а может быть, знает все.
Кутузов встал, сунув руки в карманы, прошел к двери. Клим отметил, что
человек этот стал как будто
стройнее, легче.
— Вы — не в духе? — осведомился Туробоев и, небрежно кивнув головою, ушел, а Самгин, сняв очки, протирая стекла дрожащими пальцами, все еще видел пред собою его
стройную фигуру, тонкое лицо и насмешливо сожалеющий взгляд модного портного на
человека, который одет не по моде.
Самгин шагнул еще, наступил на горящую свечу и увидал в зеркале рядом с белым
стройным телом женщины
человека в сереньком костюме, в очках, с острой бородкой, с выражением испуга на вытянутом, желтом лице — с открытым ртом.
Человек с серьгой в ухе не ответил. Вместо него словоохотливо заговорил его сосед,
стройный красавец в желтой шелковой рубахе...
Невозможно рассказать, какое действие произвела на меня эта простонародная песня про виселицу, распеваемая
людьми, обреченными виселице. Их грозные лица,
стройные голоса, унылое выражение, которое придавали они словам и без того выразительным, — все потрясло меня каким-то пиитическим [Пиитический (устар.) — поэтический.] ужасом.
Оба они были
люди довольно высокого роста,
стройные, Лопухов несколько шире костью, Кирсанов несколько выше.
Молодой
человек, сопровождавший генерала, был лет двадцати восьми, высокий,
стройный, с прекрасным и умным лицом, с блестящим, полным остроумия и насмешки взглядом больших черных глаз.
— Вы князь Мышкин? — спросил он чрезвычайно любезно и вежливо. Это был очень красивый молодой
человек, тоже лет двадцати восьми,
стройный блондин, средневысокого роста, с маленькою наполеоновскою бородкой, с умным и очень красивым лицом. Только улыбка его, при всей ее любезности, была что-то уж слишком тонка; зубы выставлялись при этом что-то уж слишком жемчужно-ровно; взгляд, несмотря на всю веселость и видимое простодушие его, был что-то уж слишком пристален и испытующ.
И запели «канон за единоумершую». Далеко по свежему утреннему воздуху разносились
стройные голоса певчей стаи, налаженной Васильем Борисычем и управляемой Марьей головщицей. Тишь стояла невозмутимая; дым ладана прямым столбом вился кверху, пламя на свечах не колебалось. Ни говором
людей, ни шумом деревьев не нарушалось заунывное пенье, лишь порой всхлипывала Аксинья Захаровна да звонко заливались жаворонки в сияющем поднебесье.
Наполеон выступал уже замедленной походкой
человека, утомленного какой-то хронической болезнью. Его длинный нос, усы в ниточку, малый рост, прическа с"височками" — все это было всем нам слишком хорошо известно. Величественного в его фигуре и лице ничего не значилось. Евгения рядом с ним весьма выигрывала: выше его ростом,
стройная женщина моложавого вида, с золотистой шевелюрой испанки, очень элегантная, с легкой походкой, но без достаточной простоты манер и выражения лица.
Профессора на наших глазах искусно справлялись с самыми трудными операциями, систематически решали сложные загадки, именуемые больными
людьми, а мы… мы слушали и смотрели; все казалось простым,
стройным и очевидным.
Он не танцовал вовсе, а между тем в первый же раз, как я увидел его на ученическом вечере в клубе рядом с Леной, — я сразу почувствовал, что исключительно «благовоспитанный молодой
человек», которого редко можно встретить в нашем городишке, это именно он, этот хрупкий, но
стройный юноша, с такой лениво — непринужденной грацией присевший на стул рядом с Леной.
Человек сорок крестьян косили, выстроясь в одну линию, как по нитке: ярко блестя на солнце, взлетали косы, и
стройными рядами ложилась срезанная густая трава.
Показаться перед нею не жалким мальчиком-кадетом, в неуклюже пригнанном пальто, а
стройным, ловким юнкером славного Александровского училища, взрослым молодым
человеком, только что присягнувшим под батальонным знаменем на верность вере, царю и отечеству, — вот была его сладкая, тревожная и боязливая мечта, овладевавшая им каждую ночь перед падением в сон, в те краткие мгновенья, когда так рельефно встает и видится недавнее прошлое…
На ней стоял в белой фуфайке и белом берете давно знакомый юнкерам Постников,
стройный и казавшийся худощавым, бритый по-английски, еще молодой
человек, любимец всей спортивной Москвы, впрочем, не только спортивной.
Из курсовых офицеров третьей роты поручик Темирязев, красивый,
стройный светский
человек, был любимцем роты и всего училища и лучше всех юнкеров фехтовал на рапирах. Впрочем, и с самим волшебником эскрима, великим Пуарэ, он нередко кончал бой с равными количествами очков.
Оба они на вид имели не более как лет по тридцати, оба были одеты просто. Зарницын был невысок ростом, с розовыми щеками и живыми черными глазами. Он смотрел немножко денди. Вязмитинов, напротив, был очень
стройный молодой
человек с бледным, несколько задумчивым лицом и очень скромным симпатичным взглядом. В нем не было ни тени дендизма. Вся его особа дышала простотой, натуральностью и сдержанностью.
Какая разница между ними: один целой головой выше,
стройный, полный,
человек крепкой и здоровой натуры, с самоуверенностью в глазах и в манерах.
По внешности это был худой, но
стройный молодой
человек, с бледным, изнеможенным лицом, маленькими черненькими усиками и курчавыми черными волосами.
Из вагона второго класса вышел только один пассажир, молодой
человек лет двадцати трех, небольшого роста, но
стройный, шатен с бледным, выразительным лицом и умными карими глазами, уверенно смотревшими через золотое пенсне, крепко сидевшее на правильном, с маленькой горбинкой носу.
Их было трое: поручик Веткин — лысый, усатый
человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница, подпоручик Ромашов, служивший всего второй год в полку, и подпрапорщик Лбов, живой
стройный мальчишка с лукаво-ласково-глупыми глазами и с вечной улыбкой на толстых наивных губах, — весь точно начиненный старыми офицерскими анекдотами.
С проникновенной и веселой ясностью он сразу увидел и бледную от зноя голубизну неба, и золотой свет солнца, дрожавший в воздухе, и теплую зелень дальнего поля, — точно он не замечал их раньше, — и вдруг почувствовал себя молодым, сильным, ловким, гордым от сознания, что и он принадлежит к этой
стройной, неподвижной могучей массе
людей, таинственно скованных одной незримой волей…
Меня всегда терзает зависть, когда я вижу
людей, занятых чем-нибудь, имеющих дело, которое их поглощает… а потому я уже был совершенно не в духе, когда появился на дороге новый товарищ,
стройный юноша, в толстой блузе, в серой шляпе с огромными полями, с котомкой за плечами и с трубкой в зубах; он сел под тень того же дерева; садясь, он дотронулся до края шляпы; когда я ему откланялся, он снял свою шляпу совсем и стал обтирать пот с лица и с прекрасных каштановых волос.
Это был еще молодой
человек, лет около двадцати семи, прилично одетый,
стройный и сухощавый брюнет, с бледным, несколько грязноватого оттенка лицом и с черными глазами без блеску.
Второй субъект был молодой
человек довольно красивой наружности, высокий и
стройный.
Являлись и еще
люди из города, чаще других — высокая
стройная барышня с огромными глазами на худом, бледном лице. Ее звали Сашенька. В ее походке и движениях было что-то мужское, она сердито хмурила густые темные брови, а когда говорила — тонкие ноздри ее прямого носа вздрагивали.
Герасим —
стройный парень, высокий и широкоплечий, с мелким веснущатым лицом; волосы в скобку, прямые, совсем невьющиеся; на губах и подбородке — еле заметный пушок, а ему уж за двадцать лет. Очень силен и держится прямо, как солдат. Он из дальнего уезда, из очень бедной Деревни. Ходит в лаптях и мечтает купить сапоги. Весь он для меня, со своими взглядами, привычками, —
человек из нового, незнакомого мне мира, в который когда заглянешь — стыдно становится, и не веришь глазам, что это возможно.
Предводитель этой дружины был
стройный молодой
человек.
Красивый,
стройный, остроумный, веселый, он с самой ранней юности умел нравиться
людям и привязывать их к себе своим добродушным, откровенным характером.
По наружности это был красивый юноша, еще не совсем сформировавшийся, но обещающий быть
стройным молодым
человеком.
Молоденькая Настя успела заинтересовать свою подругу рассказами о появившемся в доме мальчике Грице, который с годами делался
стройным, красивым молодым
человеком.
В нескольких шагах от меня — на поляне, между кустами зеленой малины, стояла высокая
стройная девушка в полосатом розовом платье и с белым платочком на голове; вокруг нее теснились четыре молодые
человека, и она поочередно хлопала их по лбу теми небольшими серыми цветками, которых имени я не знаю, но которые хорошо знакомы детям: эти цветки образуют небольшие мешочки и разрываются с треском, когда хлопнешь ими по чему-нибудь твердому.
Когда Калинович, облекшись предварительно тоже в новое и очень хорошее белье, надел фрачную пару с высокоприличным при ней жилетом, то, посмотревшись в зеркало, почувствовал себя, без преувеличения, как бы обновленным
человеком; самый опытный глаз, при этой наружности, не заметил бы в нем ничего провинциального: довольно уже редкие волосы, бледного цвета, с желтоватым отливом лицо; худощавый,
стройный стан; приличные манеры — словом, как будто с детских еще лет водили его в живописных кафтанчиках гулять по Невскому, учили потом танцевать чрез посредство какого-нибудь мсье Пьеро, а потом отдали в университет не столько для умственного образования, сколько для усовершенствования в хороших манерах, чего, как мы знаем, совершенно не было, но что вложено в него было самой уж, видно, природой.
Люди стянулись, сомкнули
стройные ряды и оправились.
Через несколько дней после того, как я поступил в мастерскую, мастер по хоругвям, донской казак Капендюхин, красавец и силач, пришел пьяный и, крепко сцепив зубы, прищурив сладкие, бабьи глаза, начал молча избивать всех железными кулаками. Невысокий и
стройный, он метался по мастерской, словно кот в погребе среди крыс; растерявшиеся
люди прятались от него по углам и оттуда кричали друг другу...
Это был известный в Париже своим красноречием товарищ прокурора Булош — высокий,
стройный молодой
человек с черной бородой и смуглым красивым лицом.
Ко всему же этому у генерала Синтянина,
человека очень
стройного и высокого роста, при правильном и бледном матовом лице и при очень красиво-павших сединах, были ужасные, леденящие глаза, неопределенного, темно-серого цвета, без малейшего отблеска.
Громко раздается утренняя молитва
стройного хора ста семидесяти
человек с обнаженными головами. И это молитвенное пение звучит как-то особенно торжественно при блеске и роскоши чудного утра здесь, вдали от родины, на палубе корвета, который кажется совсем крошечной скорлупкой среди беспредельного, раскинувшегося красавца-океана, ласкового теперь, но подчас бешеного и грозного в других местах.
А. А. Блока до этого я видел только раз в «Славянском базаре», в компании с молодыми
людьми. Они проходили мимо нас к выходу, и среди них я невольно залюбовался Блоком. Сюртук ловко сидел на его фигуре, и его свежее лицо показалось мне знакомым: где это я его видел? Лицо, глаза и рамка курчавых волос, будто с портрета Байрона, пластические движения
стройного тела — все вместе напоминало мне кого-то близкого.